Мне мама купила сандалии. Красивые, коричневые, из натуральной кожи. Нога в них казалась очень
женственной, чему я очень радовалась. Знаете ли, когда тебе 15, то хочется
выглядеть старше. Все спешишь вырасти, бежишь без оглядки от детства. И шорты
хочется короче, и помаду, как у той красивой блондинки, в след которой
обернулось двое парней.
Было лето, обычное знойное лето, как каждый год, который
я в силах вспомнить, в своей короткой жизни. Я любила одиночество и зачастую
проводила дни за чтением книг. Но как-то днем взяла рисовальные принадлежности
и пошла на реку, она была через дорогу, напротив моего дома. Иногда я любила
рисовать, средненько получалось, но мне очень нравилось водить кисточкой по
листу и смотреть на результат.
Широкополая шляпа прикрывала мое лицо от солнечных лучей,
а еще я слышала, что это в тренде этого сезона. Брела по пыльной дороге в новых
сандалиях и с небольшим рюкзачком за плечами. С одной стороны жалко было новые сандалии,
а с другой в них было очень удобно. Славу Богу, что мама меня не видела.
Устроившись под массивной ивой, в тени которой было очень приятно, достала
бутерброд из рюкзака, а потом уже альбом и кисти. Дожевав невероятно вкусный бутерброд, на
природе они всегда такие и приняв удобное положение, меня поглотил мир, который
с большой натяжкой можно назвать миром искусства.
Лягушки то и дело прыгали в воду. Я не очень то люблю
этих зеленых существ, но мою идиллию ничто не могло разрушить. Трава такая
сочная, такая яркая, вот пару взмахов кистью и она уже у меня на листе.Становилось жарко, и я оголила ноги, подняв платье выше, чтобы
они могли загорать.
Испугалась, когда чей-то язык стал облизывать мою пятку,
вскрикнула и посмотрела на того, кто это делал. Толстенький мопс сидел передо
мной и смотрел, не отводя взгляд, своими
выпученными глазами.
- Эй, приятель, ты потерялся?
Пес только открыл пасть и наклонил голову. Тогда я
вспомнила о втором бутерброде припасенным «на потом», отломила половину и дала
с руки псу. Мопс без сомнений, которые присущи некоторым маленьким собачкам,
съел все, что я могла ему предложить.
Из-за деревьев вышел парень с поводком. Он застенчиво
улыбался.
- Здравствуй, Жора не помешал тебе?
«Жора - очень говорящее имя»,- подумала я и смущенно хихикнула. Почему я хихикаю? Что за
глупости?
- Нет, он милый.
Хозяин собаки
посмотрел на мой рисунок и спросил:
- Ты художница?
Я не знала, что ответить и все пыталась вспомнить
определение слова художник из Википедии, чтобы понять могу ли назвать себя
художницей.
- Можно посмотрю?
Кивнула.
- Ты чувствуешь цвет, очень неплохо. Я тоже рисую.
Хочешь, нарисую твой портрет? Как тебя зовут?
- Меня зовут Виолетта.
- Виолетту встретил летом… Я Антон.
Какая пошлость, но какие прекрасные у него зеленые глаза.
Глаза цвета травы. Это все о чем могла думать и лишь глупо улыбалась. Я не
заметила, как у него в руках оказался карандаш, уверенными штрихами он сделал
набросок, а потом взял кисть. В его руке кисть двигалась быстро, но очень мягко
и уверенно.
Он внимательно осматривал мое лицо, запоминая его. Мне
было неловко, отводила взгляд. Пыталась следить за тем, как Жора ловит лягушек,
за течением воды в реке, пыталась узнать,
на что похоже вон то забавное облачко на небе, но только не в эти прекрасные
зеленые глаза. Как вообще глаза могут быть такими красивыми? Забавно блестеть,
и что-то лукавое в них есть и очень милое. Его неожиданный вопрос вернул в
реальность, я даже немного подпрыгнула на месте от неожиданности и молилась,
чтобы он этого не заметил.
- О чем мечтаешь?
- У меня есть птичка в клетке, когда заводишь механизм, то птичка поет.
Каждый день смотрю на нее и надеюсь, что она станет настоящей,- быстро ответила
я, даже не задумываясь. Видимо, что Антон не ожидал такого ответа и после
неловкого молчания, спросила:
- А ты?
Он прищурился.
- А я хочу встретить ту, с которой смогу пускать бумажные кораблики вниз по этой самой
реке…
Не успела ничего сказать, как на меня смотрела Я, она
была голубоглазая, черноволосая, с мечтательной улыбкой на лице. В глазах
отражалось небо, и даже виднелись облака.
- Это очень красиво. Спасибо,- и больше никакие слова не
могли описать мой восторг.
Мы с Антоном стали много времени проводить вместе. Читали
друг другу днем. Вы скажете, что выдумки, что молодежь занимается чем угодно,
но только не чтением вслух, но мы читали. По вечерам гуляли. Когда ты смотришь
на звездное небо, а при этом тебя обнимают сильные руки любимого человека, то в
итоге иначе рассматриваешь и небо, и звезды. Все окружающее ассоциируется с ним,
все исходит от него и к нему же возвращается.
Однажды он принес огромный пакет клубники, какой-то
особый сорт, который приносит плоды в течении всего лета, радости моей не было
предела. Он кормил меня клубникой с рук, предварительно опуская ягоду в сахар, а
потом поцеловал. Это был мой первый поцелуй, но кто о таком болтает, это я могу
сказать лишь Вам. И вот ощутив его тепло, пару секунд не дышу, боюсь, что тепло
уйдет, а потом он целует вновь и уже не страшно.
Антон был старше на три года. На втором курсе
университета, в душе он хотел быть художником, а учился правильно считать
деньги.
На стене в моей комнате висел календарь. Каждый прошедший
день я зачеркивала красным маркером. Лето
закончится. Я не знала, что будет тогда. Мы никогда не говорили о будущем, мы
никогда не говорили о прошлом, мы жили этими летними деньками.
Родители Антона уехали на выходные к друзьям. Он
пригласил меня к себе в гости. Он жил в частном доме, мне казалось это сказкой.
Я сидела в саду в плетеном кресле, и смотрела на закат. Ветер управлял, как
хотел моими волосами, кто-то целует меня в шею, кто-то управляет мной как
хочет.
Я проснулась от яркого солнца. Антон лежал рядом. Такой
красивый и такой мой.
31 августа я позвонила ему. Попросила прийти на наше
место. Сидела у реки, рядом была бумага, несколько корабликов я уже сделала. Несколько
дней до этого я изучала оригами. Еще не увидев его, я почувствовала
присутствие. Резко обернулась, с сияющей улыбкой, хотела поздороваться. Но
зеленые глаза Антона грустно смотрели на кораблики. С необъяснимым выражением
сожаления. Я боялась открыть рот, но сделала над собой усилие и тихо
промолвила:
- Я лишь хотела сказать, что люблю тебя…
Он ладонью потер глаза и тяжело вздохнул:
- Извини.
Я хотела запомнить все наши поцелуи, а запомнила «извини».
Холодок пробежал по коже, вот они слезы. Нет, нет, только не слезы, не сейчас,
ну пожалуйста….. Я не хотела, чтобы он видел их и убежала. Слезы слепили,
несколько раз упала, не помню, как оказалась дома. Помню, что я все думала о
том, что летние романы обязаны заканчиваться. Не может зимний день хранить в
себе легкое летнее чувство. Судорожно несколько минут пыталась открыт дверь
квартиры, ключи несколько раз выпадали из рук, но когда получилось быстро сняла
сандалии, и вбежала к себе в комнату. Передо мной стояла огромная золотая
клетка, а в ней прыгала милая канарейка.
Я услышала голос матери доносившийся из кухни:
- Виолетта, Антон заходил.
Мягкие мамины шаги и легкое шарканье домашних
тапочек, а потом она открыла дверь и подошла ко мне.
- Милая, что же случилась с сандалиями?
Мама в руках держала нечто пыльное, грязное, порванное.
- Как жаль, а ведь они казались такими качественными.
- Только на внешний вид, мамочка! Только на внешний вид.
Некачественное изделие.
Мама пожала плечами со словами:
- Хоть лето продержались. Может в ремонт?
- Нет, мам, выкинь их. Купим новые.
- Дочь, я окрошку приготовила, иди поешь, а то ты совсем
бледная. Тебе Антон такой замечательный подарок сделал. Как назовешь птичку?
- Мечта…- в полголоса сказала я, с легкой грустью в
голосе, которая пройдет вместе с этим последним летним днем.
Автор рассказа и иллюстраций: Samarskaya.
